Барон ВВВ - Сергей Казакевич

– Бабло, сумку, мобилу! – потребовал «клетчатый».

– Конечно, конечно. – Вовчик достал из кармана телефон.

Мужики расслабились: жертва, похоже, не пыталась сопротивляться. «Клетчатый» протянул руку, но незнакомец предупредил:

– Здесь тревожная кнопка. Нажимаю – появляется полиция. Так как?

Он вынужденно блефовал.

«Клетчатый», криво улыбаясь, сунул руку в карман брюк. Не поверил. Вовчик демонстративно нажал на кнопку и с удивлением увидел, как за спиной хулигана из переулка показалась машина с надписью «полиция». Он облегчённо вздохнул: автомобиль повернул в их сторону.

Вышедшие на скользкую дорожку правонарушений аборигены обернулись на шум мотора.

– Быстро собирать мусор и складывать в урны, – скомандовал Вовчик, – а то вам хана!

Пьяницы, оценив обстановку, послушно направились к скамейкам, газон вокруг которых «украшали» россыпи пустой тары.

Надо было пользоваться предоставленной возможностью, и Вовка зашагал дальше.

– Молодцы у вас жители, – крикнул он вышедшему из машины полицейскому, – не нравится, когда в любимом городе грязно!

– Да уж! – прозвучало в ответ. – Знаем мы этих субчиков. Постоим рядом с ними часок, чтобы не скучали.

Вот и чудненько. Он сбавил шаг и оглянулся. Мимолётные знакомые очистили участок возле первой урны и перешли к следующей. Похоже, занятие их увлекло.

При входе на мост он погладил «на счастье» грудь бронзовой девчонке, отдыхающей со снятыми туфельками после осмотра достопримечательностей города.

На самом верху моста облокотился на перила и закурил, наслаждаясь моментом, думая о предстоящем вечере с друзьями.

Солнышко уже начало нежно припекать.

Спокойная радость затомилась внутри, заполнив собой целиком физическую оболочку, стараясь прорваться наружу, поскольку в выделенном объёме ей становилось тесно. Вот оно, счастье? Отчего такое редкое?

Он смотрел и смотрел. Сначала на мутную воду, просто вниз. Затем на гребной канал, где вечером вдалеке появится точка, превратится в большой катер и уткнётся носом в берег под памятником. Они спрячутся в кустах на канале, будут перебивать друг друга, вспоминая одним им известные случаи. На столе каюты с трудом уместится Вовкина вкуснятина и зелень с Димкиного огорода, посреди гордо встанет бутылка… А может, судно, радостно подпрыгивая на волнах, унесётся вдаль, на милые сердцу луга, с которыми так много связано, или к быкам-опорам так и не построенной когда-то железки, что торчали из воды. Можно и на озеро махнуть, ведь впереди выходные.

Он перевёл взгляд на пляж.

«Как удачно у нас пляж вписался. Раньше как-то не задумывался. Загораешь, а за спиной сама история – кремль, башни… Лет десять нам было тогда?.. Бегали по парку. У каждого перочинный ножик в кармане. Вырезаешь трубку из высоченных белых цветов, во множестве росших в тени деревьев, горсть бузины в ладонь, – и давай пулять по неприятелю, по другу-однокласснику. Самому в щеку попадёт, неприятно, но в азарте не замечаешь. Бузиной стреляли, пока зелёная, твердая. Станет красная – в рот уже не возьмёшь. Такой кашей не постреляешь… Или ватагой в автобус, с удочками, детскими совками, баночками. Копали здесь же, в парке. Некоторые места до сих пор перерыты. Это уже новое поколение, да и взрослые любят порыбачить. Червячков в баночку, землицы им туда, потерявшие форму ржавые железки (наконечники копий? фрагменты доспехов?) – в сторону, как и изогнутые черепки, части кувшина или миски, изготовленные когда-то гончарных дел мастером. Из интереса протрёшь, под лаком вдоль обода – нанесённая вручную цветная линия. Мальчишки несутся к реке, хватаешь своё имущество – и за ними. Не до посылок из прошлого. Этот интерес чуть позже пришёл, когда узнал, что на раскопки приглашают на лето школьников. Вдруг берестяную грамоту найду?

А на велосипедах гоняли? Здесь и горки, и малолюдные боковые аллеи. Димка на своем «Харькове» как-то разогнался, решил свернуть с аллеи на тропинку, да не рассчитал. Поворот резкий, надо проехать на скорости в промежутке меж выросших плотной оградой стриженых кустов. Хорошо же тогда он воткнулся! Я за ним еду, притормаживаю. Как в замедленной съёмке летит Димыч через кусты, совершая обороты, почище фигуристов с их тройными тулупами. Где падает, не видно. Велосипед аккуратно припаркован передним колесом между многочисленных стволов куста. Велосипед стоит. А Димки не видно. Полная идиллия! Это – если бы я не видел, что произошло. Смех прёт, не могу остановиться. Бросаю велик на асфальт – и за кусты: «Дим, ты как?» «Чё ржёшь, – в ответ. – Сам так кувырнись, я посмотрю…»

Лет в четырнадцать милиционеры стали останавливать. «Нельзя, ребята, в парке на велосипедах. Больше чтоб не видел!» Да… Взрослеть начали. Как мы тогда относились к городу, к кремлю? Да как… Мы здесь родились, носились одинаково, что по двору, что по кремлёвскому парку. Вся эта территория была нашей… А сейчас… Приезжаю сюда как в какой-нибудь баварский городок на экскурсию. Нет, нет, конечно. Приезжаю домой, но смотрю другими глазами».

Пожалуй, именно так. Закинув руки за голову, потянув спину, он прошептал:

– Привет. Я дома.

Постоял так, будто ожидая ответа.

Тихо зазвучала флейта. Он повернул голову вправо и стал высматривать источник музыки.

Там, внизу, у выхода с моста, расположились молодые музыканты. Трое сидели на гранитном парапете. Одна девушка стояла, играя на флейте.

Это было очень красиво. В залах он никогда не слышал такой красивой музыки. Но однажды, и это крепко запало в память, ему довелось услышать звуки необычайной силы воздействия. Недалеко отсюда, в кремле, возле памятника «Тысячелетие России», много лет назад собралась толпа, из эпицентра которой доносилась божественная мелодия. Всё внимание было обращено на двух флейтисток. В чём заключалась магия звука? В том ли, что действие происходило внутри кремля, или же бесконечная зелень множества деревьев вокруг создавала мельчайшие эффекты эха и реверберации, придавая звуку особенный объём? Вовчик немного разбирался в способах записи звука, в акустике помещений и открытых пространств, но анализ был излишним, оставалось просто отдаться волшебству происходящего на его глазах таинства, растворившись в музыке…

Звучавшая сейчас флейта манила, ноги сами понесли Вовчика по мосту вниз.

Он дошёл до ребят, остановился у края перил, облокотился на них.

Те трое, что сидели, занимались своими инструментами. На мосту никого. От моста до входа в кремль – никого.

Одинокого путника в пустыне всегда заметят.

– Закурить? – спросил Вовчика паренёк с гитарой. Он сидел на гранитном парапете в одних шортах. Причёска его представляла собою объёмную «диаграмму» из острых пучков стриженых волос, расположенных в пересечениях параллелей и меридианов.

– Спасибо, я наверху только что курил.

Вовчик улыбнулся и махнул рукой назад, за себя, обозначая точку курения. Добавил:

– Мне понравилась флейта.

Девушка, игравшая на волшебном инструменте посреди асфальтированной площадки, предваряющей подъём на мост, озорно оглянулась и вернулась к своим друзьям.

– А Вы прикольный! – задорно бросила она реплику. – Вы играете?

– Не, я просто прикольный.

Вовчик улыбался и лукаво щурился, чем расположил к себе молодёжь.

– Так Вы играете? – настойчиво повторила барышня. Её огромные чёрные глаза и короткая туника на мгновение придушили разум, не оставив шансов сосредоточиться.

– Как Вам сказать… – он не продолжил свою фразу, и девушка этим воспользовалась.

– Саш, дай ему гитару.

– Нет, Санёк, – он подошёл к пареньку с меридианами на голове и присел рядом. – Можете сыграть одну вещь на слух?

– Можем, – удивился Саша, – пожалуй. А что Вы хотите?

Вовчик неспешно оглядел всех четверых.

– Извините. Вы же… репетируете, наверное?

Они согласно кивнули. Сашка добавил:

– Мы тут вечером выступаем. Аншлаги! – похвастался.

– Отлично! А можете сыграть?.. – Вовчик достал из кармана мобильник любопытного дизайна, что-то начал искать в списке. – Вот это.

После флейты телефон, показалось, просто запищал. Через пару секунд девушка со скрипкой воскликнула:

– Я уже пробовала играть этот трек!

Все повернулись в её сторону.

– Пробовала, мне нравится, но скрипки мало!

– Владимир! – Вовчик подал ей руку.

– Аня…

– Ты – Саша, – Вовчик пожал руку гитаристу.

– Ксюха! – смешно присела флейтистка, чуть не уронив инструмент.

– Андрей, – представился второй парень.

Вовчик повернулся опять к девушке со скрипкой.

– Так Вы…

– Давайте на «ты», – предложил Санёк. – Вы нам нравитесь.

– Так ты, говоришь, играла? – продолжил Вовчик начатую фразу.

– Играла. Не всё. Тут разные инструменты нужны…